Русский Лад

Хранитель Русской цивилизации

rus langlyПеред вами громада – русский язык!  

Н.В. Гоголь

Язык должен быть прост и изящен.

             А.П. Чехов

 Величайшее богатство народа – его язык!  Накапливаются и вечно живут в слове несметные сокровища человеческой мысли и опыта.

М.А. Шолохов

          Помимо всех чудовищных разорений, которые претерпевает Русско-славянский мир в наше смутное время, к нему подступила новая беда, которая вовсе не является неожиданностью, но её упорно не замечают либо не считают опасной практически все слои населения. Речь идёт о разрушении Русского Языка – подлинной жемчужины Мировой Цивилизации. Русский Язык, как и всякий другой, является основным, а чаще всего – единственным средством общения для всех – друзей и недругов, учителей и учеников, господ и холопов, вельмож и черни, порядочных людей и подлецов. И его значение безмерно.

         Поэтому странно, что до сего времени в России нет закона о Русском языке: он совершенно беззащитен и с юридической точки зрения, и в общественно-национальном аспекте. Необходимость в принятии специального закона назрела давно, этот вопрос даже обсуждался на депутатском уровне, но «воз и поныне там», пар так и ушёл в свисток.

         Предлагаемый материал не является исследовательской работой, и цель его предельно скромна: ещё раз попытаться привлечь внимание к важнейшему фактору не только общегосударственного, но и международного значения, к животворной культурной среде, в которой живут, сосуществуют десятки этносов и без которой немыслима жизнь Русского народа.   

         Все помнят характеристики Русского Языка из-под пера М.В. Ломоносова и И.С. Тургенева (приводить их не позволяет газетная площадь), но мало кому известна запись в дневнике Н.Н. Гончаровой-Пушкиной (NB – в 10-летнем возрасте!): «Язык есть выражение души. Всякий народ имеет свой порядок в понятиях, посему и всякий язык должен иметь свой порядок слов, который состоит в искусстве дать приличное место каждому…» У неё бы сегодня поучиться многим нашим «светочам» науки и культуры!

         Уместно вспомнить тревожные слова В.И. Ленина: «Русский язык мы портим. Употребляем слова без необходимости. И употребляем их неправильно. Зачем говорить «дефекты», когда можно сказать – пробелы, недостатки, недочёты? Не пора ли объявить войну употреблению иностранных слов без особой на то надобности?»

         То, что к сохранению чистоты языка и правильности речи небрежно относится молодёжь – и прежде всего подростковая среда, щеголяющая и бравирующая жаргонными извращениями, – не удивительно: это одна из болезней роста, хотя и далеко не обязательная. Но трудно понять образованную и достаточно зрелую часть населения, особенно интеллигенцию, жизненный и профессиональный опыт которой должен бы подвигнуть к осознанию непреходящей ценности этого главного национального достояния, являющегося одной из основополагающих скреп русской нации, которая нередко обращается с родным языком, как с половой тряпкой либо подручным расходным материалом. Неряшество в пользовании русским письменным языком и разговорной речью давно перестало быть предметом взаимного контроля и осуждения – как проявление бескультурья и, в определённой степени, одичания; за него никому и ни перед кем уже не бывает стыдно. А крайнюю степень этого духовно-нравственного падения характеризуют, например, споры о допустимости нецензурщины, пошлой, циничной матерщины, когда одна из сторон уже решила для себя этот вопрос в положительном аспекте и с поразительной наглостью продвигает его в повседневную жизнь.  

         Тысячекратносправедливы возмущённые требования русскоязычного населения Украины восстановить русский язык в качестве второго государственного языка, ибо его запрет – это первый этап геноцида, и усилия борцов с подобными безмозглыми атаками заслуживают самого глубокого уважения. Однако на этом фоне особенно безнравственно выглядит то издевательство над Русским языком у нас, в России, которое не просто допускается, а агрессивно насаждается псевдоинтеллигентскими оравами. Они пытаются пустыми блёстками и зачастую нелепыми, вычурными кучерявостями, словесным мусором иноземного происхождения скрыть своё духовное убожество, элементарную малограмотность и безвкусицу.          

         Социально-политические и экономические катаклизмы врываются в море живого Русского Языка мутными и грязными потоками, несущими вороха новых созвучий, обозначающих вновь возникающие явления либо заимствованные чужеродные понятия, искусственно и, зачастую, насильственно внедряемые в нашу жизнь. На гребни волн, вызванных этими катаклизмами, общественными водоворотами и спекулятивными махинациями взлетают сонмища мелких людишек, нахватавшихся верхушек сумбурно надёрганной информации и часто прикрывающих свою личностную ничтожность витиеватым словесным треском. Ради дешёвого самоутверждения ими извергаются словесные выбросы наукообразных слов-уродцев, заимствованных из иноземных источников, а поскольку планы и деятельность этих крикливых самозванцев почти всегда не совпадают, идут вразрез с общепринятыми юридическими и моральными нормами, им безотказно служит словесный туман, скрывающий за незнакомым звучанием самый заурядный обман. Так, например, появляются разного рода «реструктуризации», «оптимизации», «секвестрования» (этот термин почему-то преобразован суперинтеллектуалами в «секвестирование»), «транспарентные» отношения и прочая белиберда, служащая занавеской для прикрытия серенького интеллекта властных воротил и их обслуги, а в совокупности, по существу, скрывающая колоссальные хищения народных средств.

         Огромны разрушительные возможности языка у телевизионных вещателей, которые не утруждают себя усилиями и в овладении мастерством просто грамотных фразеологических построений, и в познании глубин Русского Слова. Давно ушли в прошлое времена профессиональных дикторов и телевизионных ведущих Балашова, Кириллова, Шатиловой, Шиловой, Леонтьевой, Жильцовой с филигранной отточенностью их речи и высочайшей культурой поведения. Сегодня ежечасно можно услышать от телеведущих – а стало быть, профессионалов! – и иных «говорящих голов» весьма оригинальное склонение имён числительных: «пятиста человек», «восьмиста миллионов», «около триста случаев». Нет счёта разным курьёзам, когда употребляется, скажем, слово «ареал» вместо «ореол», «претендент» вместо «прецедент», путаются порты (места стоянки судов) и порты (штаны), – и т.п. 

         Людскими массами подобно эпидемии завладевают, не встречая отпора со стороны авторитетных лингвистов, создателей словарей и просто поборников чистоты родной речи, многие слова-паразиты. Все, наверное, помнят, как после одного фильма с подачи персонажа Е.Леонова стали заменяться едва ли не все глаголы, обозначающие чьи-либо действия или намерения глаголом «возникать» – причём, до такой степени назойливо, что порой это мешало восприятию сказанного. Столь же бессмысленно-претенциозно заполонила речь нелепая затычка «как бы», употребляемая настолько бездумно, что говорящий не замечает искажения смысла собственных слов вплоть до значения «наоборот». Сейчас повсеместно в большом ходу удвоение подлежащего (без смысловой и интонационной мотивации) – дублирование его местоимением, например: «Иванов, он хороший специалист». И делается это автоматически, без придания каких-либо смысловых или эмоциональных оттенков. Массовая – почти стопроцентная! –  частота такого построения фраз делает его привычным и вовлекает в свою орбиту новых и новых людей – от сантехника до артистов, писателей, академиков.

         Особенно распространены зачастую бессмысленные словесные штампы у т. н. творческой интеллигенции – деятелей искусства. Например, едва ли не все чувства выражаются у них двумя терминами – «безумно» и «потрясающе». Но это хоть русские слова. Сейчас же в этой среде почти все события происходят гламурно, прикольно, эксклюзивно – и т. п. Проводятся тренинги, шопинги, кастинги. Слова с иностранным и совершенно чужеродными окончаниями «-инг» и «-ер» заменили уже, наверное, половину русских существительных, обозначающих действие или состояние.И это при том, что язык древних русов дал жизнь большинству европейских языков, – это подтверждается исследованиями русских учёных и в XVIIIXIXвв., и в наши дни (Ю.Д. Петухов, В.А. Чудинов, В.Н. Дегтярёв, А.Б. Шалин и др.). Но современным Дунькам (из старого советского фильма «Человек с ружьём») и Смердяковым подавай только Европу. Им страстно хочется кому-нибудь подражать, копировать, обезьянничать, не давая себе труда посмотреть в зеркало (для элементарного самоконтроля)…

          В русское национальное сознание и повседневный обиход внедрено заёмное слово-провокатор, слово-оккупант «бизнес» – один из самых ураганно-разрушительных факторов русской духовной сферы. На Руси во все времена было достаточно именитых промышленно-торговых предпринимателей мирового уровня (Строгановы, Демидовы, Третьяковы, Рябушинские, Морозовы, Мамонтовы, Путиловы), умевших созидать и торговать, но они прекрасно обходились нормальным русским языком – без этого агрессивно-чужеродного созвучия.

          В деятельности профессиональных юристов, где чувство Слова, любого смыслового оттенка имеет особенно большое значение, едва ли не каждый день звучит: «возбуждено уголовное дело», а медики лечат «новорожденных», наблюдают больных в «диспансерах»…

         В наименованиях профессий многие женщины слишком часто предпочитают относить себя к мужскому роду: «я учитель» (а не учительница), «она продавец» (а не продавщица), пришла «помощник» (а не помощница) депутата, избегают слова «поэтесса», в результате появляются нелепые согласования глаголов с существительными (подлежащими): директор распорядилась, продавец отпустила, известный учёный Иванова, уполномоченный по правам человека Марголина… и т. п. (и это происходит не только в разговорной речи). А ведь во времена Л.Н. Толстого и Ф.М. Достоевского полноправно использовались, например, такие формы женского рода, как «художница» и даже «подполковница». Думается, что вместо споров о «полезности» уличной матерщины современным лингвистам имело бы смысл подумать о плавном, последовательно целенаправленном устранении подобных несообразностей, выпирающих острыми углами из лексического резервуара родного Русского языка.

         Однако вместо этого современные языковеды избрали странный путь снижения смыслового и культурного уровня словоупотребления, идя на поводу у кухонно-дворовой моды. Так, например, в «Современном толковом словаре русского языка» С.А. Кузнецова, допущены довольно-таки странные лексические вкрапления, заимствованные то из блатной «фени», то из стиля общения уличной шпаны: тусовка, дембель, кайф, кайфануть, мандраж, общага и множество других сомнительных лексических перлов, которые отнюдь не обогащают Русский язык и даже, несмотря на пометку «разг.-сниж.», воспринимаются как языковая норма. Но разве не коробит слух нередко встречающиеся фразы «тусовка артистов», «учёные съехались на тусовку» и т.п.? Не знаю, какие лингвистические экскурсы послужили основанием для словарного возвеличивания «тусовки», но этот перл вошёл в обиход сравнительно недавно, а ещё в 1950-х – 1960-х гг. он употреблялся только в уголовных зонах пенитенциарной системы, причем произносился через «а», поскольку обозначал беспорядочное движение, хождение – по аналогии с тасовкой карточной колоды. Оттуда его подхватила подростковая среда, а потом почти приватизировала всеядная творческая интеллигенция (да и другие её слои). Арабское слово «кейф» (отдых) в тех же зонах было преобразовано в «кайф», откуда лингвистом небрезгливо перенесено в авторитетный словарь. А уж «кайфануть»… эту форму и комментировать довольно-таки противно. Примерно так же недавно из солдатских курилок прямо в интеллигентский обиход и прямиком в толковые словари впорхнул «дембель».

         Понятно, что творцом живого, динамично развивающегося языка всегда был и будет народ. Но это вовсе не значит, что на поверхность чистой криницы надо поднимать донную муть и что порой дурнопахнущие, обезображенные словесные культяпки-уродцы должны на- вязчиво популяризироваться и занимать место в нормативных справочных фолиантах.        

         Крайне безответственно подходят к словообразованию многие журналисты. Они, нап- ример, изобрели странное созвучие «думцы», не задумываясь, как оно должно звучать в единственном числе – «думец» и «думка»? Ими же в период искусственно навязанных кровавых кавказских конфликтов для русских воинов предательски вброшен бездушно-казённый термин «федералы», в то время как бесчеловечные громилы – главари бандформирований, глумливо отрезающие головы у таких же работников СМИ – их коллег, насилующие женщин и детей, в порыве хорошо оплачиваемой журналистской угодливости и даже подобострастия именуются благозвучно и весьма уважительно полевыми командирами (что невольно вызывает ассоциации с прославленными именами партизанских командиров Великой Отечественной войны – таких как, например, дважды Герои Советского Союза С.А. Ковпак и А.Ф. Фёдоров, Герои Советского Союза К.С. Заслонов, С.В. Гришин, А.Н. Сабуров). Разве не кощунство – подгонять под такие священные понятия и термины бандитскую плесень, нелюдей, уничтожающих в терактах мирных жителей – женщин и детей?! И такая далеко не безобидная смысловая подмена понятий формирует в обывательском сознании извращённое представление о добре и зле, переставляет акценты в восприятии злодейства и геройства.

         Большой ущерб Русскому языку наносит отступление от элементарных правил склонения географических названий: «самолёт вылетел из Шереметьево», «мы проехали мимо Рябинино», и эти грубые отступления от правил орфографии то ли не замечают, то ли признают нормой солидные газеты и даже литературные журналы. А ведь такое «склонение без склонения» делает наш многоцветно-яркий, гибкий, динамичный язык неповоротливым, застывшим, бесформенным, угловатым.

         Раньше, в советский период, существовали радио- и телепередачи, побуждавшие к углублённому изучению Русского Языка, уделявшие много внимания семантике слов и правилам их употребления и написания. Так, например, несколько десятилетий ежедневно выходила в эфир радиопередача «В мире слов», «Почему мы так говорим» и другие, очень много сделавшие для повышения грамотности населения.

         Однако сейчас подлинным бичом Русского Языка, настоящей его чумой стало ускоренное, валообразное засорение иностранным словесным чертополохом (перечислять не имеет смысла – у всех неимоверное количество подобных блёсток на слуху). Делается это не только бездумно и безмозгло, но и явно целенаправленно. Иностранные заимствования производятся чисто по-обезьяньи – без всякого смыслового обоснования. «Наши тинэйджеры», – любуясь собой, произносит некая телевизионная метресса, наивно полагая, что выглядит сверхумной и суперграмотной, а на самом деле видится примитивной куклой, не обременённой интеллектом. Таких примеров – тысячи, и если «Словарь иностранных слов» ненамного уступал по количественному их содержанию толковым словарям Русского языка, то за пару последних десятилетий он уже почти уравнялся с ними. Городские улицы вывесками мало отличаются от таковых где-нибудь в Дрездене или Тулузе, причём русская азбука отечественными бездарями нагло разбавляется латиницей. Это почитается особым шиком.

         В молодёжной среде пределом похотливых мечтаний стали без меры популяризируемые секс-символы и секс-бомбы; девушка не опуская глаз может познакомить вас со своим бой-френдом (друг или любимый – это уже скучно, пресно, провинциально…). По мерзкому примеру «просвещённой» Европы в интеллигентской среде прижилось нелепо-гнусное выражение «заниматься любовью». Если судить по лексическим упражнениям современных «продвинутых» супертворческих интеллигентиков, великое, божественно-животворящее таинство любви, которое до сего времени – к большому счастью! – не смогли рационально объяснить самые выдающиеся мыслители в человеческой истории, – из высокого, лучезарного, облагораживающего состояния души превращено в механическое занятие

         Буквально втискивается, как молотком вколачивается в наш речевой обиход и письменные тексты неудобопроизносимое слово-урод «омбудсмен», хотя в других странах, где более бережно обращаются с родным языком, вместо него звучат простые и понятные слова: во Франции – посредник, в Испании – народный защитник. Затрёпано заёмное словцо «онлайн».

         Русский язык всё больше пронизывает низменно-пошлая, уголовно-блатная и дворовая лексика, буквально нагнетаемая в устную речь и письменную продукцию многих категорий современных интеллектуалов. Уголовное арго стало престижным проявлением куража «продвинутых» суперменов. Небрезгливая речевая всеядность просто поражает: сотрудники правоохранительной системы называют самих себя и друг друга ментами, свои служебные помещения – ментовками, документы – ксивами, обыск – шмоном, собрания – тусовками, неправомерные действия – беспределом. Многие из подобных перлов проникли уже в среду политиков и даже учёных. Причём, эти внешне респектабельные люди, видимо, не задумываются над тем, как, демонстрируя отсутствие элементарного самоуважения, таким словоупотреблением роняют себя в культурном и нравственном отношении до уровня уголовной среды, психологически и нравственно становятся родственными преступному миру, с которым якобы ведут борьбу. А в сущности – происходит разрушительная профессиональная деформация, когда нравственно противоборствующие людские контингенты отличаются не уровнем культуры, не духовным содержанием, а спецодеждой и униформой. 

         Сила Слова чрезвычайно велика. Искажённое, предумышленное истолкование научной и политической терминологии дезориентирует людей, вводит в благодушное заблуждение и препятствует правильному пониманию окружающей действительности, что само по себе безнравственно и, в сущности, преступно.

         Очень актуально сегодня звучат предостерегающие слова политолога, публициста и писателя С.Г. Кара-Мурзы: «Иногда говорят: стоит ли ломать копья из-за слов? …В России… лучшие учёные развивали «философию имени», показали роль Слова. Принять язык противника – значит незаметно для себя стать его пленником, даже если ты употребляешь этот язык, понимая слова иначе, чем противник. Больно видеть, как слепой бредёт к обрыву, но ещё страшнее, когда вести слепого берётся, притворяясь зрячим, другой слепой. Но это и происходит, когда с трибуны патриотов нас зовут возродить соборную и державную Россию через рыночную экономику и гражданское общество». 

         Я не пытаюсь давать рецепты – что делать. Ибо первое, без чего такой вопрос не имеет смысла, – это глубокое осознание реальной опасности, угрожающей Русскому Языку как основной и, быть может, сегодня единственной надёжной скрепе, объединяющей и удерживающей от центробежных сил Русский Народ. А если такое осознание придёт – придёт и решение проблемы. Первый шаг на этом пути – возвращение элементарного самоуважения и чувства национальной гордости за принадлежность к семье народов, владеющих и пульзующихся нашим великим, ни с чем не сравнимым Русским языком, подаренным пращурами и ставшим хранителем и объединителем Русского Народа.

                                                                                                                                                                                                         В.М. Ковалёв.

Пермь

Лица Лада

Поздняков Владимир Георгиевич

pozdnjakov v small

Никитин Владимир Степанович

Тарасова Валентина Прохоровна

Дорохин Павел Сергеевич

Тарасов Борис Васильевич

Tarasov B V small

Воронцов Алексей Васильевич

voroncov big 200 auto

Самарин Анатолий Николаевич

 

Страница "РУССКИЙ ЛАД"

в газете"Правда Москвы

Flag russkii lad 3